fbpx

Анатомия человеческой деструктивности

3 минут(ы) чтения

Характер — это «вторая натура» человека, замена для его слаборазвитых инстинктов.

Плохо, если агрессия не может воплотиться в действие.

Любовь к жизни, — а это и есть единственная сила, способная победить влечение к смерти.

Что лучше звучит: «Человек человеку — овца» или «Человек человеку — волк»?

Человек — это марионетка, которой управляют либо инстинкты, либо воспитатели.

Сменяющие друг друга поколения становятся хуже и хуже. Наступит время, когда они будут такими злыми, что начнут поклоняться силе и могуществу. Сила тогда станет самооправданием, а добро больше не будет в почете. В конце концов, когда люди прекратят возмущаться бесчинствами или утратят чувство стыда при виде униженных и несчастных, Зевс уничтожит их всех. И все же этого можно избежать, если простой народ способен подняться и сбросить тиранов, которые его угнетают. Греческий миф о железном веке. Мысли об истории делают меня пессимистом… но мысли о предыстории делают меня оптимистом.

Жить в условиях рыночной экономики — это значит переживать двойную трагедию, которая начинается с недостатка, а потому заканчивается нехваткой… И потому мы обречены на тяжкий труд.

Человек одержим одной лишь страстью — жаждой разрушить либо себя, либо других людей, и этой трагической альтернативы ему вряд ли удастся избежать.

Ни один диктатор не называет себя диктатором.

Размышляя о происхождении жизни и о развитии разных биологических систем, я пришел к выводу, что наряду с каждой жизни должна существовать и противоположная страсть — страсть к разложению живой массы, к превращению живого в первоначальное неорганическое состояние. То есть наряду с эросом должен существовать инстинкт смерти.

Принцип иметь — копить должен быть заменен принципом быть и делиться с другими.

Характер формируется на основе традиции.

Радость невозможна без свободы.

Контроль и господство над природой не деструктивны, а конструктивны.

Оптимизм — это отчужденная форма веры, пессимизм — это отчужденная форма сомнения.

По-настоящему оказать сопротивление войне может лишь очень радикальный гуманизм, такой, для которого главные ценности — это жизнь, человеческое достоинство и саморазвитие индивида.

Поведение человека можно понять до конца лишь в том случае, если мы будем знать осознанные и неосознанные мотивы.

Разве не в том состоит особенность и трагизм человеческого поведения, что человек пытается не ставить себя в конфликтную ситуацию? …конфликт проявляется неосознанно в форме сильного стресса, невротических симптомов или чувства вины по совершенно иным, придуманным причинам.

Человек нуждается в такой социальной системе, в которой он имеет свое место, сравнительно стабильные связи, идеи и ценности, разделяемые другими членами группы.

Человек обладает психологией мясоеда. И потому его легко приучить к убийству и трудно отучить убивать или развить привычку избегать убийства. Многим людям доставляет наслаждение убивать животных, смотреть на страдания других людей и т.д. Потому у многих народов распространены публичные наказания, казни, пытки.

Подарками воспитывают рабов, как кнутом воспитывают собак.

Большинство людей нашего культурного ареала отличаются алчностью: накопительство, неумеренность в пище и питье, необузданность в сексе, жажда власти и славы и т.д. При этом обычно не все, а дна из перечисленных сфер становится предметом чьей-то страсти. Но у таких людей есть нечто общее: это то, что они ненасытны и потому вечно недовольны. Жадность — самая сильная из всех неинстинктивных человеческих страстей. … Жадность — это патологическое проявление неудачного развития личности и одновременно один из главных грехов как с точки зрения буддизма, так и с позиций иудейской и христианской этики.

Алчность коренится в самой природе человека, а не является некоторой страстью, обусловленной характером.

Война — это некий вариант косвенного протеста против несправедливости, неравенстве и скуки, которыми пронизана общественная жизнь в мирные дни.

Человек не может больше жить в «условиях зоопарка», т.е. ему должна быть снова обеспечена полная свобода, а господство и эксплуатация в любых видах и формах должны исчезнуть.

Человеку нужна система координат, некая карта его природного и социального мира, без которой он может заблудиться и утратить способность действовать целенаправленно и последовательно. …найти точку опоры, которая позволяет человеку классифицировать все впечатления, обрушивающиеся на него.

Картина мира сможет соответствовать истине только тогда, когда сама практика жизни будет избавлена от ее постоянных противоречий и иррационализма.

Биологическое, а особенно нейрофизиологическое строение человека не пускают его в рай. Ему остается только одна альтернатива: либо он настаивает на своем желании вернуться назад — но за это придется платить симбиозной зависимостью от матери (эта зависимость может быть перенесена на другой объект почитания, символизирующий мать: это может быть земля, природа, Бог, нация, бюрократическая машина и т.д.), — либо он будет двигаться вперед и самостоятельно устраиваться в этом мире (при этом он освободится от всякого давления прошлого, установит новые связи с людьми, ощутит свое братство со всем человечеством и постепенно обрастет новыми корнями).

Самый крепкий союз возникает на базе идентификации — самым убедительным проявлением этого служит любовь.

Революционера характеризует не только желание свергнуть старый порядок. Если внутри его мотивации нет любви к жизни и свободе, то это не революционер, а просто деструктивный мятежник.

Ибо, чтобы обратить человека, его необходимо убедить. А чтобы убедить, нужно иметь разум и право на борьбу.

Умение напряженно трудиться, самоотверженность, сосредоточенность — вот что составляет сущность настоящей, развитой личности (в том числе и личности революционера).

Добавить комментарий

Предыдущая статья

Уровень шума

Следующая статья

Словарь Сатаны